07:57 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед




Название: Mutant nature
Автор: River Wild
Артер: претти
Бета: karappo, Ke11a
Жанры: AU, action
Рейтинг: PG
Пейрсонажи: Эрик, Чарльз, Шоу
Размер: миди
Предупреждения: действие перенесено в 1980е года
Дисклэймер: все чужое


Глава первая

Cолнце еще только поднималось из-за горизонта, когда Эрик закрыл за собой дверь квартирки «проекта» - одного из угрюмых кирпичных зданий, официально построенных для обеспечения жильем малоимущих – и спустился на улицу. Одна из улочек неподалеку от авеню Ди в восточной части Ист-Виллиджа даже ранним утром не представляла из себя ничего презентабельного, однако зябко ежащегося от рассветной прохлады Эрика мало волновал окружающий пейзаж. Он быстро нырнул в один из проулков и, пряча руки в карманах потрепанного плаща, двинулся вдоль однообразных домов вниз по улице. В тупике между домами его ждал невысокий мужчина, лица которого невозможно было толком разглядеть из-за чуть сдвинутого вперед козырька кепки. Эрик сухо поздоровался с ним и выжидающе уставился на пустые руки собеседника. Тот быстро снял со спины рюкзак – движения казались немного нервными – и извлек оттуда желтовато-белый сверток, упакованный в прозрачный целлофан. Леншерр протянул руку и удивленно поднял бровь, услышав сумму.
- Не многовато?
- Рискуем, - коротко ответил мужчина. – Опять облавы.
Пересчитав купюры, он наконец отдал Эрику сверток и, развернувшись, быстро пошел прочь. Леншерр, спрятав пакет за пазуху и выждав пару минут, двинулся обратно, боковым зрением контролируя окрестности и стараясь не привлекать чужих взглядов - а людей на просыпающихся улицах уже было достаточно. Вернувшись домой, он первым делом подошел к окну и окинул пристальным взглядом окрестности. Не обнаружив никого подозрительного, Эрик опустился на колени, свернул лежащий на полу посеревший ковер в рулон и сделал резкое движение рукой - четыре гвоздя, удерживающие одну из широких досок пола, повинуясь неведомой силе, выскользнули из древесины и зависли в воздухе. Второй рукой Эрик подцепил доску и поднял ее, обнаруживая неглубокий тайник. Аккуратно уложив туда сверток, он пристроил доску на прежнее место и, поднявшись, расправил ковер.
Бросив беглый взгляд на будильник, он заторопился – приемные часы в больнице должны были вот-вот начаться, а мать в последний раз просила его заходить чаще – хотя он и так проводил с ней почти все время, свободное от отчаянных попыток любыми путями заработать.
Эрик понимал, что в последнее время его финансовые дела идут все хуже. Впрочем, он сам начал закономерно сторониться части клиентуры. Особенно опасался он теперь связываться с холеной молодежью, прежде составлявшей большую часть его покупателей. Пару недель назад его постоянная клиентка, представлявшаяся то ли кличкой, то ли собственным именем «Энджел», неожиданно предложила свести его с «выгодным покупателем». Энджел брала у него дурь уже несколько лет, и Эрик не нашел предлогов для отказа. Единственным, что его насторожило, было приглашение в дом нового клиента, однако, рассудив, что выгода стоит риска, Эрик в назначенный час стоял у дверей невысокого здания в Гринвич Виллидж. Ему открыла Энджел. Проводив его по коридору до небольшой гостиной, она ушла, неслышно ступая. Внимание Эрика на тот момент уже было приковано к сидящему в кресле человеку. Строгий серый костюм в тонкую полоску, очки в элегантной оправе на переносице, пронизывающий взгляд внимательных серых глаз – предполагаемый покупатель не был похож на человека, так или иначе употребляющего наркотики.
- Добрый день, Эрик, - голос у него оказался под стать внешности, ровный и с ощутимыми металлическими нотками. – Меня зовут Клаус Шмидт. Приятно познакомиться. Ты не возражаешь, если я буду немного фамильярен? В конце концов, мы с тобой в некотором роде братья.
Эрик удивленно нахмурился, искренне не понимая, что происходит. Во всяком случае, происходящее ему не нравилось.
- Удивлен? – поинтересовался между тем Шмидт. – Твоя мутация… она как-то связана с металлом, не правда ли? – и продолжил, глядя на напрягшегося Эрика. – Энджел, знаешь ли, очень наблюдательная девочка. Не каждый бы вывел такую закономерность из не вовремя дернувшейся цепочки на шее, дрогнувшей металлической кружки на столе и неожиданно легко погнувшегося у тебя в пальцах гвоздя – и все это как раз в те моменты, когда ты был раздражен или чем-то недоволен. Не всегда можешь контролировать способности?
Леншерр наконец нашел в себе силы заговорить:
- О чем вы? Какие способности?
- О, не прикидывайся, мальчик мой. Твой дар уже, если я правильно понимаю, достаточно ярко проявляется, чтобы ты мог его не заметить. Можешь не беспокоиться, я не собираюсь сдавать тебя властям, хотя они были бы счастливы заполучить очередного сверходаренного. Но это не в моих интересах. Пока что, - последние слова были сказаны таким тоном, что Эрик счел дальнейшие попытки отговориться неблагоразумными.
- Хорошо. Возможно, это именно мутация. Что вам от меня нужно? Я не могу задерживаться надолго.
- Ответы на несколько вопросов. Для начала.
Эрик кивнул и уставился на Шмидта в ожидании.
- Расскажи о своих способностях. И, знаешь ли, можешь даже показать, - Клаус положил на стол долларовую монетку. – Рассказывай все с самого начала. Когда у тебя впервые проявился дар?
- В детстве, - коротко ответил Эрик, заставляя монетку подняться в воздух. – Лет в шесть, если не раньше.
Клаус Шмидт проводил металл заинтересованным взглядом и уточнил:
- И он прогрессирует? Или остался на том же уровне, что и в момент появления?
На секунду Леншерр задумался. Он сам толком не помнил, когда именно понял, что может силой мысли повернуть железную дверную ручку, или открыть замок, или заставить изогнуться прутья ограды. Чуть позже он поделился своим открытием с матерью – с тех пор воспоминания о ее испуганных и опечаленных глазах никогда не тускнели в его памяти. Мать тогда сначала крепко обняла его, а потом долго и обстоятельно объясняла, что дар этот - скорее проклятие, и как опасно использовать его. Эрик понял, хоть и не перестал, оставаясь в одиночестве, крутить в воздухе металлические предметы, вытягивать подобранные на улице жестяные банки в причудливые переплетения и справляться с забиванием гвоздей без молотка. Но ему казалось, что со временем металл слушался все охотнее и охотнее, и то, что когда-то требовало усилий, теперь получалось с пугающей естественностью, настолько легко, что порой Эрик всерьез боялся забыться и раскрыть свой дар кому-либо неблагонадежному. По сути, именно это уже и случилось.
- Прогрессировали. В последнее время – нет, или же я этого не замечаю.
- Понятно, - скорее сам себе, чем собеседнику, пробормотал Шмидт и добавил, уже громче:
- Немногие понимают это, но именно гены таких, как мы с тобой – ключ к дальнейшей эволюции человечества. Тебе ведь не чужда забота о судьбах человечества?
Из всего человечества Леншерр беспокоился только за две судьбы – свою и своей матери, однако озвучивать этот факт было чревато последствиями. Клаус Шмидт был опасен. Эрик чувствовал это на уровне инстинктов, кроме того, он понимал, что Шмидт может в лучшем случае испортить ему жизнь сам. В худшем же – сдать его властям. Волей-неволей, он должен был выслушать этого человека и попытаться с ним договориться. Хотя бы ради матери, которой сейчас была жизненно необходима его помощь.
Именно поэтому Леншерр промолчал, изобразив что-то похожее на согласный кивок.
- Так вот, я считаю возможным предложить тебе, - на миг Шмидт замялся, - помочь мне в моих исследованиях.
- Помочь? В каком качестве?
- Я проведу несколько опытов – ничего могущего тебе повредить. Мне нужна всего лишь твоя готовность сотрудничать – принимать кое-какие препараты, сообщать мне о своем самочувствии и изменениях в проявлении способностей… Возможно, придется на несколько дней задержаться у меня – в подвале оборудована лаборатория, и я был бы признателен,…
- Нет, - оборвал его Эрик.
Выражение огорчения, проявившееся на лице Клауса, было настолько искренним и явным, что казалось гротескным.
- Зачем же так категорично? Я не прошу многого, Эрик. Несколько опытов, почти без ограничения твоей свободы передвижения. Я могу заплатить тебе столько, сколько необходимо. Тебе ведь сейчас нужны деньги.
- Я ухожу, - Эрик развернулся и направился к дверям. – Можете натравить на меня ЦРУ, но первым, о чем они узнают, будет ваша принадлежность к мутантам.
Шмидт посмотрел вслед удаляющемуся по коридору мжчине и с досадой покачал головой. Сейчас у него не было достаточных резервов, чтобы без потерь удерживать достаточно сильного и агрессивного мутанта, а потому Леншерру стоило позволить уйти. Но не спускать с него глаз.
- Ты ведь не хочешь остаться со своими способностями один на один, - бросил он Эрику вслед.
Тот на секунду остановился.
- Хочу, - и толкнул силовой волной обитую железом входную дверь.
Проезжая в дребезжащем автобусе мимо Томпкинс-сквер парка, он окончательно откинул мысль о том, чтобы скрываться – забирать мать из больницы в ее состоянии нельзя, да и бежать, по сути, было некуда. Оставалось только ждать развития событий.
С тех пор прошло уже больше полутора месяцев, однако за Эриком, вопреки его опасениям, не пришли ни люди Шмидта, ни ЦРУ, и постепенно он успокоился.

Глава вторая

Поездки в больницу всегда были для него даже более изматывающими и гнетущими, чем само осознание ее смертельной болезни. Его душило собственное бессилие что-либо изменить, и каждый раз, когда Эрик видел осунувшееся лицо матери, ее тускнеющий с каждым днем взгляд, он чувствовал ненависть не только к тем, из-за кого у нее развился рак, но и к себе самому – за неспособность помочь. На все вопросы о возможных улучшениях врачи только соболезнующее качали головами, и он понимал – в этом месте, пропитанном болью и равнодушием, ни на какие улучшения можно даже не надеяться.
Вот и сейчас, возвращаясь домой из больницы, Эрик не мог отделаться от ощущения бесполезности всех своих усилий. Да, денег с продажи дури хватало на оплату больничных счетов, но о том, чтобы перевести мать в клинику получше, где ей действительно смогли бы помочь – об этом не стоило и мечтать. Леншерр понимал, что без срочного высококвалифицированного лечения ей оставалось жить считанные дни, и что он никак не может изменить ситуацию. Отчаяние, накатывающее от этих мыслей, однако, надо было отгонять во что бы то ни стало – Эрик уже знал, как оно изматывает, лишает воли и сил жить дальше.
Упав на жалобно скрипнувший диван, он с полчаса просидел, бессмысленно глядя в потолок и в тысячный раз пытаясь придумать хоть что-то, способное изменить ситуацию к лучшему. Вариантов, как и всегда, не находилось. Эрик покосился на пересеченный глубокой царапиной циферблат часов на запястье и одним резким движением поднялся на ноги - прошлым вечером они с Морганом договорились встретиться неподалеку от пересечения 10й улицы и авеню Ди и весьма выгодно для обеих сторон обменять немаленькую партию кокаина на столь же весомую сумму. Эрик подумал, что Морган, конечно же, явится со всей своей шайкой и будет красноречиво предлагать сбить цену, но, услышав отказ, беспрекословно отдаст деньги – умение Эрика драться насмерть, с почти первобытной яростью, а так же его "легендарную везучесть", знали достаточно хорошо. Отделив нужное количество наркотика и вернув остатки обратно в тайник, Эрик двинулся по направлению к месту встречи. Время близилось к трем часам после полуночи. Тусклые фонари почти не освещали узкую улочку, однако в Алфавитном городе все еще кипела жизнь – откуда-то издалека слышались громкие голоса, перемежаемые скороговоркой рэпа из переносного магнитофона, мимо Эрика пронеслась, выжимая максимальную скорость и на секунду ослепив его фарами, машина с глубокой вмятиной на правом крыле. Пьяный хохот, послышавшийся на миг из-за то ли опущенного, то ли просто отсутствующего оконного стекла вполне красноречиво объяснял плачевный вид колымаги.
Еще на подходах к условленному месту встречи Эрик насторожился. Как он и предвидел, Морган привел всю банду: даже еще не видя ожидающих его, Леншерр по голосам уже понял, что там не менее десятка человек. И, судя по доносящимся звукам ударов, они уже успели с кем-то сцепиться. Быстро шагнув из-за угла, Эрик сначала даже облегченно вздохнул – это была не массовая свалка и не случайная встреча двух враждующих шаек, что означало бы срыв сделки и необходимость уносить ноги. Двое плечистых ребят сосредоточенно добивали ногами скорчившуюся на земле фигуру. Избиваемый уже не сопротивлялся, только пытался защитить от ударов живот и голову.
- Эй, Морган, - обратился Эрик к стоящему чуть поодаль местному авторитету. – Кого это вы?
- Да черт его знает. Сам нарвался. Мы предлагали отдать все ценное по-хорошему, а этот начал заливать что-то, ну и под шумок сбежать попытался, - Морган дернул плечом и снова отстраненно уставился на происходящее действо.
- Да что может быть с собой ценного у шатающегося по авеню Ди в половину третьего мальчишки? – хмыкнул Эрик. - У вас совсем что ли с финансами плохо, каждый цент дорог?
- Не, этот – богатенький, - влез в разговор стоящий неподалеку парень. – По нему за милю видно. Очередной папенькин сынок откуда-нибудь из верхнего Ист-Сайда.
Эрик скрипнул зубами и, нехорошо оскалившись, спросил:
- Вы идиоты? Или просто жить надоело? Да если он, сынок кого-нибудь из верхушки, сейчас откинется, его папаша потом весь Манхеттен перевернет, чтобы найти виноватых. И не надейтесь, что на вас никто не донесет – вы же знаете, сколько вокруг любопытных глаз и как легко небольшое вознаграждение развязывает языки.
- Стойте, - спокойно приказал Морган, и оба его головореза отошли от избиваемого парня. Тот, сдавленно простонав, попытался разогнуться и подняться на ноги, но был остановлен легким тычком под ребра, и свалился обратно.
- А тебе-то какое дело, Эрик? – прищурился Морган. – Не помню, чтобы ты когда-нибудь изъявлял желание к нам присоединиться. Так что давай сюда товар и иди своей дорогой. А мы разберемся.
- Думаешь, когда кого-нибудь из твоей шайки возьмут, он не сдаст остальных? А меня сдать будет выгодно вдвойне – и как присутствовавшего, и как вашего поставщика наркоты, - Эрик достал пакет и красноречиво пошелестел пальцами в воздухе. – Деньги. И никаких попыток сбить цену. Либо ищи нового дилера – мне уже надоел этот цирк.
Морган нахмурился, но спорить не стал, и пачка купюр перекочевала в руки Леншерра.
- А теперь с дороги, - Эрик прошел к скорчившемуся на земле парню и присел рядом, опираясь коленом о землю. – Ты встать сможешь?
- Мммхм, - выдохнул тот, с трудом фокусируя взгляд на Леншерре.
Эрик поморщился. Парень был, кроме всего прочего, абсолютно пьян. Кое-как подняв его на ноги, Эрик закинул его руку себе на шею и почти волоком потащил прочь – ноги тот переставлял плохо, к тому же, Эрик не был уверен, что у спасенного целы все кости. Но оставлять его на ночь на улице было нельзя – даже если его побоятся добить ребята Моргана, ночью по авеню Си и Ди шатается достаточно отвязных компаний, чтобы полубесчувственное тело не дожило до утра.
Самым трудным оказалось дотащить парня по лестнице до квартиры – Эрик успел последовательно проклясть сегодняшнюю встречу, жадность Моргана и богатенького придурка, потащившегося ночью в опасный район. Сгрузив его на диван, Леншерр выпрямился, пытаясь отдышаться и одновременно разглядывая спасенного. Примерно его возраста на вид и обычно, думается, весьма ухоженный, сейчас парень выглядел как покойник из тех, которых находят иногда по утрам в темных дворах. Вокруг правого глаза уже начал наливаться синяк, который грозил украсить всю правую половину лица вместе с рассеченной скулой. Белая рубашка, промокшая и испачканная в грязи, испятналась еще и кровью из многочисленных ссадин и разбитого носа. Эрик подумал, что пробуждение уже вырубившегося парнишки однозначно должно стать одним из самых неприятных в его жизни. До этого боль глушил алкоголь в крови, а вот с утра парню придется прочувствовать все прелести последствий уличной драки. Впрочем, Эрик не сомневался, что и драки-то толком не было. Он достаточно хорошо знал мордоворотов Моргана, после первого же удара которых мало кто мог подняться с земли. Если так посмотреть, этому идиоту еще повезло – решил Эрик, расстегнув больше напоминающую тряпку рубашку и внимательно осмотрев ребра на предмет переломов. После еще пары минут поверхностного осмотра, стало понятно: скорее всего, парень отделается синяками и ссадинами, что однозначно можно было считать большой удачей.
Решив довести доброе дело до конца, Эрик протер смоченной в антисептике тканью царапины и порез на скуле парня, укрыл того пледом и, оставив на столе пару таблеток обезболивающего и стакан с водой, ушел на кухню.

Глава третья

Пару секунд после пробуждения Чарльз чувствовал только легкое удивление от вида незнакомого интерьера вокруг, но в следующий миг пришла боль. Болело, по его ощущениям, все. Голова трещала и казалась чугунной, дышать было не то чтобы больно, но как-то не слишком комфортно, тело превратилось в один большой синяк, разбавленный ссадинами, а при неосмотрительной попытке поморщиться от боли Чарльз приглушенно взвыл, вскидывая руки к разом засаднившему лицу. Кое-как повернув голову, он обнаружил поставленный рядом кем-то великодушным стакан воды и белый кругляш таблетки. Понадеявшись, что его догадка верна, и неизвестный доброжелатель оставил именно способный облегчить его состояние анестетик, Ксавье дотянулся до воды и лекарства. В голове постепенно прояснялось. Он точно помнил устроенный Джоном мальчишник, помнил первые три бутылки джина, после которых компания и приняла решение отправиться в стриптиз-клуб куда-нибудь подальше от родного района, чтобы не попасться на глаза дотошным журналистам. Чуть хуже он помнил последние три стакана виски и неожиданно скрутивший его по пути от клуба приступ тошноты. Согнувшись пополам возле фонарного столба на обочине, Чарльз пытался прийти в себя, в то время как остальная развеселая компания, не заметив его отсутствия, скрылась из виду. Несмотря на то, что часть хмеля выветрилась из головы, заметно трезвее Чарльз не стал, и, покачиваясь, двинулся, кажется, куда-то в верную сторону. Ну, ему эта сторона на тот момент казалась верной. А спустя минут десять он наткнулся на компанию здоровенных и очевидно агрессивно настроенных ребят. Пожалуй, и правда стоило по первому же требованию отдать бумажник, но на тот момент Ксавье показалось, что он вполне способен убежать. Как выяснилось, он ошибся – оглушающий удар пришелся в правый висок, второй – под колени, а дальше Чарльз упал и удары посыпались градом – он помнил только свои жалкие попытки защитить живот и голову и отсутствие воздуха в легких. И, когда он уже попрощался с жизнью, методично избивающие его верзилы вдруг отошли в сторону – впрочем, подняться ему не дали – а потом его, вроде, подняли на ноги и долго куда-то тащили. Больше Чарльз не помнил ничего.
Видимо, некто достаточно великодушный или же расчетливый привел его к себе в квартиру и оставил на ночь – только кто и, главное, только ли из соображений гуманности. Ксавье прекрасно понимал, что, если его узнали, его вполне могут удерживать до получения выкупа, или использовать для шантажа, или…
В общем, первым делом стоило выяснить намерения вчерашнего спасителя. Чарльз, тихо зашипев сквозь зубы, поднялся и еще раз прислушался к ощущениям в теле. То, что он мог удержаться на ногах, уже радовало. Ксавье прошел к двери из комнаты и попал в крохотную прихожую. На всякий случай дернув входную дверь и убедившись, что она заперта снаружи, Чарльз толкнул вторую, располагавшуюся напротив. Его взгляду открылась маленькая кухонька, на которой, несмотря на очевидную бедность обстановки, царила идеальная чистота. Третья дверь вела в совмещенный с ванной санузел. Чарльз посмотрел на себя в зеркало – правую часть лица украшал синяк и покрытый корочкой запекшейся крови порез, под левым глазом залегла глубокая тень, а подбородок расчертила длинная царапина. Тот еще видок. Он наскоро умылся и вышел, перед этим подметив для себя факт, что в стаканчике возле зеркала стоят две зубные щетки – кто бы ни был его спаситель(или похититель?), он живет не один. Вернувшись в комнату, в которой провел ночь, Чарльз внимательно осмотрелся. Потертый диван у одной стены, односпальная кровать – у другой, возле окна небольшой стол, на стене неподалеку – шкафчик и несколько фотографий в простых рамках светлого дерева. Подойдя ближе, он разглядел снимки – они явно были сделаны в разное время, однако на всех фигурировали два человека – женщина, сначала, хоть и не молодая, но все еще хранящая миловидность, потом все более потерянная и осунувшаяся, и, видимо, ее сын – на паре кадров совсем мальчишка, на одном – юноша лет 19ти, еще на двух – явно старше. Секунду посомневавшись, Чарльз заглянул в стоящий в углу шкаф – так и есть, часть была занята мужской одеждой, часть же – женской. В шкафчике, висящем на стене, куда Ксавье тоже сунул нос, мотивируя это необходимостью полностью осознавать обстановку, кроме всякого бытового хлама, его внимание привлекли пузырьки и баночки с лекарствами. Львиную долю названий он хорошо знал – обычно их прописывали онкологическим больным, а еще часть явно представляла собой обезболивающие.
Итак, кем бы ни был спасший его парень, он скорее всего жил с матерью, отсутствие которой можно объяснить либо работой – что маловероятно при таком списке недешевых и не покупаемых просто так лекарств в доме, либо серьезным заболеванием, вполне возможно, потребовавшим госпитализации. Оставалось дождаться хозяина квартиры, а дальше, пожалуй, действовать по ситуации. Кроме всего прочего, Чарльз постепенно вспоминал разговор своего спасителя с кем-то из напавшей банды – кажется, он приторговывал наркотой или чем-то в этом роде. Ситуация нравилась Ксавье все меньше и меньше, хотя внутренне он верил, что парень с фотографий, так бережно обнимающий женщину на одном из снимков, просто не может быть действительно плохим человеком.
Ждать пришлось недолго. Услышав скрежет ключей в замке, Чарльз напрягся и выпрямился, моментально вынырнув из смутной полудремы. Короткая пауза, во время которой пришедший, судя по звукам, разувался, показалась Чарльзу вечностью. Когда в дверном проеме появилась подтянутая фигура в черной водолазке и потертых джинсах, Ксавье подавил желание вскочить на ноги.
- Дергаешься – значит, точно цел, - заговорил вошедший. – Когда я тебя только увидел, решил было, что придется еще и в ближайшую больницу тащить.
- Спасибо, - после секундного замешательства опомнился Чарльз. – Они бы меня, наверное, убили.
- Обязательно убили бы. Не буду спрашивать, что тебе понадобилось в трущобах ночью, но кретин ты редкостный.
Чарльз согласно кивнул.
- Я могу как-нибудь отблагодарить? – спросил он. – В смысле, денежное вознаграждение, или, может, помочь чем-то?
- Тебя как зовут? – перебил спаситель.
- Чарльз Ксавье. Я действительно хотел бы как-то отплатить за помощь, все-таки ты тоже рисковал, ну и те ребята…
- Значит, так, Чарльз Ксавье, - тот бросил на него пронзительный и, как показалось Чарльзу, рассерженный взгляд. – Собирайся, выметайся отсюда, доберись нормально до дома и забудь, что меня видел. Это будет очень уместной благодарностью.
Чарльз понял, что ему незатейливо указывают на дверь.
- Ты мне хоть свое имя скажешь? – со слабой надеждой спросил он.
- Эрик Леншерр, - неожиданно покладисто представился собеседник. – Всё?
- Да, всё, - автоматически согласился Чарльз. – Вернее, нет, подожди. Я же вижу, что тебе пригодилась бы помощь. Почему…
- Тебя обратно Моргану с компанией сдать? Или по-хорошему с глаз исчезнешь? – Эрик досадливо поморщился, но что-то в его голосе вселяло уверенность в полной серьезности угрозы.
- Хорошо, ухожу, - примирительно вскинул руки Чарльз. – Еще раз спасибо.

Вернувшись домой, Чарльз тихо прошел к себе – объяснять собственный внешний вид не было ни сил, ни желания – и осторожно сел в удобное кресло, поморщившись от боли в отбитом боку. Действие анальгетиков заканчивалось, и тело постепенно начинало ныть, причем, судя по ощущениям, во всех местах сразу. Устроившись поудобнее, он прижал пальцы к виску – привычка с детства, именно так Чарльзу почему-то было удобнее всего сосредотачиваться, и глубоко задумался. Личность спасителя не давала Ксавье покоя. Его удивляли мотивы Эрика, как и тот факт, что он не побоялся оставить его у себя в доме, а после – спокойно отпустил. А ведь Чарльз мог бы привести копов, устроить расследование.
«А меня сдать будет выгодно вдвойне – и как присутствовавшего, и как вашего поставщика наркоты» - знал ли Леншерр, что Чарльз отлично помнил весь его разговор с тем парнем? Да, ему в тот момент не было дела до разговаривающих в стороне, но, как это иногда бывало с Чарльзом, чужие голоса зазвучали для него так ясно, словно он стоял в паре шагов от говоривших, и отпечатались в памяти прочно – он мог бы пересказать весь диалог с дословной точностью. Так почему же Эрик…? Эту мысль Ксавье так и не закончил, провалившись в сон.
Через два дня, поздним утром, почти оправившийся Чарльз задумчиво водил кончиками пальцев по боку чашки с кофе в одном из многочисленных кафе неподалеку от своего дома. Мойра МакТаггерт опаздывала уже почти на полчаса и, увидев еще у стеклянных дверей ее облаченную в строгий костюм фигуру, Чарльз вздохнул с облегчением.
- Привет, - он вскочил и вежливо отодвинул перед ней стул. – Надеюсь, я не оторвал тебя от дел государственной важности. Женщины на страже порядка – это более чем соблазнительно, кроме того…
- Заканчивай, Чарли, - кокетливо усмехнулась Мойра. Эту пластинку она слышала уже далеко не впервые. – Выкладывай, что там у тебя? Дела государственной важности пока что обходят меня стороной, однако рутинные обязанности не дремлют – с трудом выкроила час на перерыв.
- Тогда перейдем в режим экстренного вещания, - он махнул рукой проходящему официанту. – Латте и чизкейк для дамы.
МакТаггерт улыбнулась – Чарльз в очередной раз угадал ее мысли насчет заказа. Помнится, пару лет назад за такие умения к нему привязалась кличка «телепат», но, как только грянули сначала беспорядки, а потом и облавы на скрывающихся в неблагополучных районах мутантов, подобных словечек стали стараться избегать, и прозвище само собой забылось.
- Так вот! – Чарльз лучезарно улыбнулся. – Мне буквально жизненно необходимо, чтобы ты разузнала для меня кое-что об одном человеке. У меня есть его имя, фамилия и точный адрес.
- И кто же этот заинтересовавший тебя несчастный? – с оттенком удивления в голосе спросила Мойра. – Что именно ты хочешь о нем узнать?
- Его имя – Эрик Леншерр, адрес, - Чарльз положил на стол свернутый вдвое листок бумаги, - я предусмотрительно записал. Что я хочу знать? Всё. Всю информацию, которая у вас есть. И о родственниках тоже, если это будет не слишком сложно.
Мойра развернула лист и вчиталась в округлый ровный почерк.
- Ист-Виллидж? Зачем тебя туда занесло?
- Долгая история, - Чарльз поморщился. – Могу сказать только, что мне там категорически не понравилось.
Понимающе хмыкнув, МакТаггерт аккуратно отпила из чашечки.
- Я предполагаю, те три ссадины, которые я вижу, и не до конца сошедший синяк под глазом – это подарки именно оттуда, извини за бестактность?
Ксавье кивнул, сдержав желание поморщиться.
- Вот только не говори мне, что, прежде чем начистить тебе…лицо, этот, - Мойра сверилась с бумажкой, - Эрик Леншерр представился.
Секунду Чарльз непонимающе смотрел на нее, а потом быстро поправил:
- Нет, нет, что ты. Он в некотором роде мне помог. Я имею в виду, он меня точно не бил.
- То есть, ты ищешь информацию не для того, чтобы страшно отомстить? – Мойра хихикнула.
- Конечно, нет. Разве я стал бы…?
- Да-да, я помню про твой пацифизм, - Мойра бросила взгляд на часы и поднялась. – Увы, мне пора. Завтра подходи сюда же часам к пяти – думаю, к тому времени я уже все узнаю.

Глава четвертая

Услышав, как кто-то нагло барабанит во входную дверь, Эрик насторожился. Кстати, одной из причин, по которой у входа не было звонка, было именно отсутствие визитеров. Но визитер неожиданно явился, и теперь колотил по двери, судя по звукам, чуть ли не ногами. По всей вероятности, копы. Неужели тот мальчишка его сдал, неблагодарная тварь? Нужно было, наверное, еще той ночью вызвать такси и отправить его в какую-нибудь больницу пореспектабельней. Неосознанно задержав дыхание, Эрик сидел без движения, надеясь, что непрошенные гости уйдут, и у него будет время исчезнуть из этой квартиры. Однако стук не смолкал, мало того, через пару минут к нему прибавился подозрительно знакомый голос.
- Эрик! Эрик Леншерр, если ты дома – а я уверен, что ты дома – открой дверь. Нам нужно поговорить, это для твоего же блага.
С полминуты Эрик соображал, а затем его осенило. Тот самый придурок, не к ночи будь помянут. Имени он, как назло, не помнил, но это однозначно был именно спасенный парнишка. Пожалуй, Леншерр и не подумал бы открывать, если бы не сказанное из-за двери «это для твоего же блага». Такие фразы, как правило, сулили еще большие неприятности.
Рывком распахнув дверь, Эрик с мстительным удовольствием пронаблюдал, как визитер пытается вернуть утерянное равновесие.
- Что надо? – неинтеллигентно поинтересовался Леншерр, поняв, что падать гость не будет.
- Ты ведь меня помнишь, да? Я Чарльз Ксавье, ты меня вытащил от тех ненормальных с неделю назад.
- Соскучился по «ненормальным», Ксавье? – поднял брови Эрик. – Я же еще в прошлый раз сказал тебе забыть о моем существовании.
- Подожди, слушай. Может, впустишь меня? Неудобно разговаривать через порог, - осторожно отодвинув опешившего Эрика, Чарльз угрем проскользнул в квартиру. – А разговор у нас будет долгий.
Устроившись на деревянном табурете на кухне, Ксавье принялся излагать. Именно «излагать», ни под какое другое определение его действие категорически не подходило. Вслушиваясь в полную логических доводов и мягких уговоров речь, Эрик чувствовал, что впадает все в большее недоумение. Ксавье еще раз изъявлял свою горячу благодарность, затем вроде бы намекнул на связи в ЦРУ, чем заставил Эрика порядком напрячься, потом принес свои соболезнования его матери (Эрик сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не вытолкать юнца взашей), а потом… На секунду Леншерру показалось, что он ослышался.
- Что?
- Я говорю, что оттуда, где твоя мать лечится сейчас, ей дорога только на небеса.
- Слушай, ты. Ты сейчас в окно вылетишь, напыщенный ублюдок!
Чарльз возмущенно выпрямился.
- Леншерр, ты ненормальный. Дослушай сначала. Я могу помочь тебе перевести твою мать в нормальную больницу. От тебя ничего не требуется, кроме официального согласия – ее ведь, насколько я знаю, уже признали недееспособной?
- С какой радости тебе это делать?
- Считай это моей благодарностью. Эрик, серьезно – ты мне жизнь спас, хотя по логике вещей должен был поступить точно наоборот.
- Уже начинаю жалеть, что не поступил, - буркнул Леншерр без прежней агрессии в голосе.
Не взвешивая плюсов и минусов, не прикидывая, что может потребовать новоявленный благодетель взамен, Эрик уже знал, что согласится – не было в мире такой вещи, которой не стоил бы шанс выжить для матери.
- Ну так что, по рукам? – вскинул подбородок Чарльз.
- По рукам, - Эрик кивнул. – Что я должен сделать?
- Явиться завтра в половину десятого утра в больницу. Буду ждать у входа. Нужно подписать пару бумаг и оформить перевод. Думаю, потом ты захочешь сопроводить свою мать в новую клинику, не так ли?
- Хорошо. Что-то еще?
- Нет-нет, ничего, - в последние слова Чарльза Леншерру верилось слабо, и совсем не зря.
Первым, что он услышал на следующий день после того, как все дела с переводом из одной клиники в другую, сияющую чистотой и стерильностью, были улажены, а Эрик, наконец, вызнал все, что хотел у назначенного его матери личного лечащего врача – солидного мужчины лет пятидесяти с лощеным скуластым лицом – было чарльзово:
- Эрик, я имею некоторое представление о том, чем ты сейчас зарабатываешь на жизнь. Мне кажется, это не слишком верно как с точки зрения морали, так и из соображений твоей же безопасности. Ты не хочешь…сменить вид деятельности?
«Все-таки знает, - понял Эрик. – Видимо, говорить придется начистоту».
- Обязательно. Чтобы зарабатывать на собственное пропитание, мне хватит и работы грузчика. Можешь не беспокоиться, - сухо ответил он.
- Грузчика? Зачем же так радикально? У тебя есть образование, Эрик?
- Это имеет какое-то значение?
- В компании моего отца во всяком случае найдется вакансия более перспективная, чем перетаскивание грузов с места на место, - Чарльз дружески улыбнулся.
- Послушай, парень, - нахмурился Эрик. – Я по гроб жизни благодарен тебе за то, что ты сделал для мамы, и если это нужно будет как-то отработать – ты знаешь, где меня найти. Но хватит уже играть в благодетеля. Не заигрывайся. Я достаточно ясно намекаю?
- Э…Да, - судя по голосу, Ксавье порядком опешил. – Как скажешь.
Еще с десяток секунд помолчав, он добавил:
- Деньги за лечение будут переводиться на счет больницы автоматически, в случае чего – у доктора Джонса есть мои контакты – обращайся.
- Обязательно, - по тону Эрика было понятно, что «обращаться» он будет вряд ли.
- Ну…тогда до встречи, что ли. Приятно было снова увидеться.
- Прощай, - Эрик развернулся, но, резко остановившись, скомканно добавил: - Спасибо.
И быстро зашагал прочь, пытаясь разобраться в хаосе мыслей и эмоции. Он почти чувствовал спиной, как Чарльз задумчиво смотрит ему вслед.

Глава пятая


Очередной семинар по проблемам генетики проходил нестерпимо скучно – докладчик второй час представлял свою работу, содержащую, по мнению Чарльза Ксавье, в равных пропорциях прописные истины и абсолютные глупости, являющиеся, очевидно, его собственными выводами. Чарльз развлекался тем, что лениво считывал мысли окружающих – в большинстве своем они думали о посторонних вещах и, какое совпадение, столь же катастрофически скучали.
Дар телепатии проявился у Чарльза с год назад. И поначалу он этому абсолютно не обрадовался – чужие мысли самовольно вламывались в голову и не давали соображать, контролировать способность не получалось, а постоянный шум на задворках сознания грозил свести с ума. На первые два месяца Ксавье даже заперся дома и прервал почти все контакты с обществом – он обоснованно опасался раскрыть свой дар, ответив на вопрос прежде, чем его зададут вслух - а пару раз такое чуть не произошло. Впрочем, вскоре он путем проб и ошибок научился контролировать телепатию и даже снова преисполнился исследовательским духом. К его глубокому разочарованию, как Чарльз не бился, сила его, видимо, была весьма ограничена. Считывать сиюминутные мысли и желания людей выходило на раз, с какого-то момента начало выходить транслировать в чужое сознание нужные образы – но не более. С месяц безуспешно пропытавшись воздействовать на поступки окружающих, Чарльз почти бросил эту затею, рассудив для себя, что и такие возможности весьма интересны.
Вот и сейчас, со скуки проглядывая мысли ученых мужей, он порой не мог сдержать улыбки – о столь далеких о науке вещах думали присутствующие. Передав сидящему напротив почтенному профессору лет за пятьдесят образ легкомысленной блондинки в бикини, Чарльз мысленно хихикнул и переключился на его соседа. И замер. Он никогда не думал, что мутанта можно почувствовать телепатически – однако это было так. Человек, мысли которого он пытался прочесть, был таким же, как и сам Чарльз. Ксавье чувствовал это так же ясно, как собственный дар.
С трудом дождавшись окончания доклада, Чарльз поднялся, стараясь не упустить из виду фигуру нововыявленного мутанта. Ксавье казалось даже, что он видит этого мужчину не в первый раз. Догнать его вышло только у выхода.
- Здравствуйте, - Чарльз мимолетно дотронулся до плеча мужчины. – Меня зовут Чарльз Ксавье, работаю в области генетики. У вас не найдется лишнего получаса?
Мужчина остановился и обернулся.
- Клаус Шмидт. Лишнего – вряд ли, но если вы располагаете какой-либо важной информацией…
Чарльз поднял пальцы к виску и телепатически ответил, наслаждаясь возникшим на лице Шмидта выражением приятного удивления:
- Да. Думаю, я могу заинтересовать вас в достаточной мере.
- Определенно можете, молодой человек, - Шмидт пристально разглядывал его. – Полагаю, нам будет удобнее поговорить где-нибудь в менее людном месте.
Чарльз кивнул, улыбаясь. Себе подобного он встретил впервые и столь дружелюбный прием его воодушевил.
В небольшом ресторанчике, куда они пришли, народу было ровно столько, чтобы позволить их беседе оставаться неслышной, но и не мешать разговору.
- Итак, Чарльз, насколько я понимаю, вы – телепат?
- Именно, - Ксавье кивнул. – А вы, если позволите поинтересоваться?
- Поглощение и преобразование энергии. Значительно менее примечательно, не правда ли? Но сейчас не об этом. Буду очень благодарен, если вы расскажете мне о своем даре чуть подробнее…коллега, - после секундного промедления добавил Шмидт.
- Да, конечно. Телепатия. Я, честно сказать, понял, что могу читать мысли других людей всего с год назад.
- А до этого – никаких признаков?
- Нет, что-то проявлялось, но совсем слабо: иногда мне казалось, что я могу почувствовать чужое настроение, или угадать желание, или услышать разговор издалека яснее, чем если бы полагался только на органы слуха.
- Любопытно. И насколько ваши способности…развиты? – Шмидт, как показалось Чарльзу, скрывал какое-то напряжение, особенно ясно проявившееся при этом вопросе. Однако Ксавье не обратил на это особого внимания.
- Я не думаю, что их можно действительно развить, - огорченно отозвался он. – Сколько я ни пытался, моим единственным успехом стало усмирение дара – чужие мысли поначалу, знаете, глушили даже мои собственные. Но я так и не продвинулся дальше чтения сиюминутных размышлений, телепатического разговора, ну и, если чуть напрячься, трансляций мысленных образов.
Шмидт задумчиво покачал головой.
- Я думаю, вы ошибаетесь. Все ваши трудности из-за позднего проявления дара – именно поэтому вам так трудно с ним совладать. Возможно, со временем вы сможете куда больше.
- Надеюсь, что будет именно так, - Ксавье улыбнулся.
- Я могу вам в этом немного помочь, если вы, в свою очередь, поможете мне. Хотя в данном случае вы поможете не столько мне, сколько человечеству в целом.
- Каким же образом? – Чарльз был заинтересован.
- Мои исследования, в которых я бы хотел попросить вас поучаствовать, подразумевают глубинное изучение мутировавших клеток. И, поскольку мутанты явно находятся на более высокой ступени развития, некоторые их особенности могли бы послужить человечеству неоценимой поддержкой. Подумайте только, Чарльз, какие горизонты могут нам открыться.
Ксавье взволнованно подался вперед, к собеседнику, словно заразившись его энтузиазмом. Клаус Шмидт, первый встреченный им мутант, в этот момент казался ему и воплощением идеального ученого, увлеченного своим делом и готового на все ради этого. Даже легкие нотки неестественной напряженности, которые он, забываясь, то и дело вылавливал из сознания Шмидта, казались ему незначительными – за прошедший год Ксавье привык, что ни одно сознание ни единой секунды не бывает идеально чистым от дурных мыслей или же эмоций. Он уже был готов принять участие в любом исследовании и в любом, даже самом сумасшедшем, проекте.
- Да, конечно, я представляю себе! В чем нужна моя помощь? – откликнулся он.
- Во-первых, - Клаус потер переносицу, словно бы не зная, как продолжить, - мне, вероятнее всего, понадобится ваша помощь как…подопытного, - он умолк, испытующе глядя на Чарльза.
- Никаких проблем, - легко отозвался тот и осведомился со смешком, – Я надеюсь, вы не будете резать меня на части?
- Что вы, коллега, - Шмидт добродушно рассмеялся. – От вас потребуется всего-навсего генетический материал, прием некоторых препаратов – не волнуйтесь, ничего опасного для вашего здоровья, – и регулярное присутствие в моей маленькой скромной лаборатории. И, я уверен, вместе мы сможем изменить этот мир. Ну так что, вы согласны?- он протянул руку для рукопожатия.
- Да, безусловно, - Чарльз, немного нервничая от представлявшейся ему важности момента, крепко пожал протянутую ладонь.
- В таком случае, я предлагаю выпить за наши будущие открытия, - Шоу взмахом руки подозвал официанта. – Здесь подают очень неплохое вино.

Глава шестая

Через два дня после встречи с Клаусом Шмидтом, и за два дня до встречи следующей, заранее обговоренной, на которой они уже должны были приступить к исследованиям, Ксавье изводился дома. Ему катастрофически не терпелось приступить к исполнению обещанных Шмидтом грандиозных планов, и время ползло возмутительно медленно. Когда тишину кабинета огласил звонок телефона, задумавшийся было о чем-то своем Чарльз даже вздрогнул от неожиданности. Однако еще больший сюрприз ждал его, когда он добрался до аппарата и поднял трубку.
- Добрый день. Ксавье? – послышался из трубки напряженный голос Эрика Леншерра, того самого неконтактного спасителя.
- Он самый. Здравствуй, Эрик. Что-то произошло?
Некоторое время в трубке молчали, а затем Эрик явно через силу выдавил:
- Ты не мог бы приехать в клинику, где лежит моя мать, если тебе не сложно? Ей с недавних пор стало значительно лучше, и она очень хочет лично выразить тебе благодарность.
- О, да ей не о чем беспокоиться – я сделал то, что был должен, - начал было Чарльз, но Эрик в меру вежливо и бескомпромиссно перебил его:
- Она действительно хочет тебя увидеть.
- Хорошо, - Ксавье подумал, что миссис Леншерр очень повезло с сыном. – Буду где-то через час.

Чарльза в клинике узнавали сразу – он регулярно бывал там в рамках обучения, и несколько раз – по делам фирмы отца. Одна из медсестер провела его к палате матери Эрика и, заверив в «необычайных улучшениях здоровья мисс Леншерр» удалилась. Ксавье, толкнув дверь, тихо зашел. И резко остановился у порога. Знакомое почти до дежа вю чувство – в палате присутствовал мутант. Быстро пробежавшись по сознанию обратившей к нему взгляд мисс Леншерр и не найдя ничего необычного, он впился глазами в сидящего у ее кровати Эрика. Ошибки быть не могло – этот молодой человек был мутантом, притом, мутантом сильным и совладавшим со своим даром куда раньше и лучше Чарльза. Заставив себя успокоиться и дружелюбно улыбнуться обоим, Чарльз подошел ближе.
- Здравствуйте, миссис Леншерр, здравствуй, Эрик.
- Это Чарльз Ксавье, мама. Ты хотела его видеть, - обратился Эрик к матери.
- Да, я помню, - голос миссис Леншерр был слабым, почти на грани слышимости, но в ее разуме Чарльз читал глубокую и искреннюю благодарность.
Впрочем, сейчас его мысли были заняты немного другим – он полуавтоматически ответил на благодарности, сердечно попросив миссис Леншерр не беспокоиться и оставить излишние волнения хотя бы до полного выздоровления и еще с полчаса проговорил с несчастной больной на всевозможные темы, отвечая на вопросы, касающиеся его самого и мира за дверьми больницы. А потом незаметно послал проходящей мимо медсестре будто бы ее собственную мысль о том, что посетителям пора покинуть палату столь опекаемой женщины и дать ей отдохнуть.
Как только Эрик вышел вслед за Чарльзом в светлый и просторный коридор, тот мертвой хваткой вцепился в его запястье.
- Эрик, мне жизненно необходимо с тобой поговорить. Вокруг клиники разбит небольшой парк. Прогуляйся со мной там, будь другом.
- Ну и о чем? – тщательно скрывая удивление, спросил Эрик.
Ветка дерева хлестнула Чарльза по плечу, и он смешно фыркнул, отряхиваясь от посыпавшихся с нее капель недавно прошедшего дождя.
- Ты тоже мутант? Не пытайся мне лгать – я телепат, и неплохо чувствую обман. Как и твою мутацию.
Эрик приостановился и удивленно оглянулся.
- Прекрасно. В таком случае, прочь из моей головы, телепат. Иначе на тебя абсолютно случайно и независимо от моей мутации упадет ближайшая железная балка.
- То есть, управление металлом? – Чарльз с интересом уставился на него. – Не беспокойся, я не читаю твои мысли. Вообще не имею привычки лишний раз лезть людям в головы без их на то желания.
- Да, именно. Что еще ты хочешь узнать?
- И давно ты можешь использовать мутацию?
- С детства.
В глазах Чарльза на миг заиграло искреннее восхищение.
- Удивительно. Ты силен. От тебя просто исходит сила, я чувствую ее, даже когда не читаю твой разум. Эрик, я хочу попросить у тебя помощи.
Чарльз не был уверен, что ему нужна помощь именно от Эрика – скорее, ему хотелось ближе сойтись с этим странным и сильным, но настолько неприветливым мутантом, а другой приемлемой возможности он не видел. Кроме того, Ксавье ясно понимал, что Эрик не сможет отказаться из соображений банальной благодарности, и, следовательно, у него будет неплохая возможность хотя бы разговорить этого чудака. Для начала.
- Помощи? – прервал его размышления Леншерр. – В чем?
- Я буду очень признателен, если ты поможешь мне полностью совладать с моими способностями. По крайней мере, расскажешь, как это получилось у тебя. Я, знаешь ли, - Чарльз предпочел немного слукавить, - не всегда могу даже целиком контролировать их.
С полминуты Эрик внимательно смотрел на него, словно ища скрытый подвох, но потом сдержанно кивнул:
- Хорошо. Чем смогу.
- В конце концов, - ободряюще улыбнулся ему Чарльз, - мутанты должны держаться друг друга.
- Возможно.

Глава седьмая

Полторы недели спустя
- Я знаю еще одного мутанта, - поделился с Леншерром Чарльз.
Они сидели в небольшом сквере недалеко от Мэдисон авеню. За пару минут до этого Эрик рассказывал, как впервые поднял тяжелый железный бак в воздух и обрушил на бешеную собаку соседа, не дававшую ни маленькому Эрику, ни его матери прохода. Чарльз, смеясь, замечал, что с такими историями учителя из Эрика не выйдет.
«Ну, мало ли, - говорил Ксавье. – Вдруг однажды мы решим открыть школу для юных мутантов, чтобы им легче было справиться со своим даром?». Эрик в ответ только ухмылялся, отнекиваясь и поминая собственную нелюбовь ко всем существам, не достигшим возраста согласия, без исключения. Но сразу после упоминания о «другом мутанте» он вдруг стал предельно серьезен.
- Кто?
- О, он ученый, - Чарльз довольно прищурился. – Я бы сказал, он блестящий ученый. Я помогаю ему с опытами – мы считаем, что изучение мутаций может не только примирить мутантов с человечеством, но и скрепить их союз…
- Имя ученого? – прервал его Эрик. – Просто назови мне его имя.
- Клаус Шмидт, - Ксавье встревожено вгляделся в лицо друга. – Что-то не так? У тебя странное выражение лица.
- Что за эксперименты? В чем ты ему помогаешь?
- В исследованиях, само собой, - Чарльз рассмеялся, хлопнув Эрика по плечу. – Ну и, кое-какие опыты он, конечно, проводит на мне, но я контролирую процесс – это ничего не значит.
Подлокотник скамейки под ладонью Чарльза еле заметно дрогнул. Леншерр почти рассерженно уставился на него.
- Слушай, Ксавье, ты, конечно, самостоятельный человек, но мой тебе совет – немедленно откажись от всех опытов, которые затрагивают тебя лично. Я встречал этого Шмидта в прошлом и не скажу, что наша встреча была приятной.
- Он пытался причинить тебе вред?
- Нет. Тоже предлагал поучаствовать в экспериментах в качестве подопытной крысы. У меня хватило ума отказаться.
- Он же не пытался удержать тебя силой?
- Нет, - Эрик покачал головой. – Просто позволил мне уйти. Я думаю, на тот момент он не мог меня удерживать.
Чарльз неопределенно повел рукой в воздухе.
- Ты слишком враждебно смотришь на мир, тебе так не кажется? Клаус Шмидт - всего лишь увлеченный своим делом ученый, он и не стал бы пытаться удержать тебя против твоей воли.
- Он пытался шантажировать меня связями с ЦРУ. Не будь идеалистом - он явно не так прост, как кажется.
- Я не видел дурного у него в мыслях.
Эрик страдальчески свел брови.
- Чарльз, ты сам говоришь, что не можешь читать глубже тех раздумий, которые находятся на поверхности сознания. Если он знает об этой твоей особенности – а он, если я верно понял, знает, - ему не составит труда скрывать свои планы.
- Не думаю, что это так. Эрик, исследование мутаций - это действительно важная проблема для нынешнего человечества. Если они смогут выяснить больше о нас…
- Им легче будет нас уничтожить. Вычислить, сломить, ограничить наши способности и использовать в своих интересах. Это очевидно.
Ксавье с укоризной покачал головой.
- Успокойся. Люди не так плохи, как тебе кажется. По сути, разница между нами и людьми только в наличии сверхспособностей. Не так много, чтобы стать пропастью.
- Вполне достаточно. Кроме того, даже мутанты могут быть нам враждебны.
- Все против всех, Эрик? Я не вижу в мыслях Шмидта никаких дурных намерений, и никогда не видел. Все будет в порядке.
Леншерр снова нахмурился и красноречиво махнул рукой, поставив в обсуждении точку.

Две недели спустя
Чарльз рассказывал о человеческих мыслях. Эрик слушал в пол уха, улавливая основной смысл – телепат восторгался.
- Даже та малая часть чужого сознания, которую я слышу, каждый раз восхищает меня. Это удивительно, поразительно. Я никогда так ясно не осознавал индивидуальность каждого человека, как сейчас, - говорил он, и Леншерр не мог не подмечать восторженный блеск глаз юного ученого.
Чарльз удивлял его и был в некотором роде непостижим. Эрик чувствовал, как изначальное его отторжение и неприязнь к избалованному папенькиному сынку тают, сменяясь интересом, разбавленным некоторым желанием понять этот кладезь идеализма.
Ксавье иногда даже можно было назвать забавным, но в то же время он был достаточно серьезен. Он упорно не хотел видеть дурное в людях, ухитряясь опровергать даже самые железобетонные доказательства, которые Эрик то и дело приводил. Леншерр уже почти перестал спорить – понял, что в данном случае это бесполезно.
Телепатия Чарльза, к искреннему расстройству обоих, развиваться не желала категорически, так и оставаясь на том же уровне. Разве что, как говорил Чарльз, сил на чтение чужих мыслей теперь почти не уходило – это окончательно стало естественным.
Несмотря на изначальный уговор, затрагивавший исключительно помощь в освоении дара, Эрик постепенно понял, что привык к регулярным встречам и разговорам, в которых он впервые в жизни мог не скрывать факта своей мутации, как привык и к чарльзовой восторженности и вере в лучшее. Это перестало казаться раздражающим, хотя он все еще считал такой подход абсолютно неразумным.
Постепенно Ксавье стал вхож во многие сферы жизни Эрика, куда тот раньше не подпускал никого. Визиты в клинику к миссис Леншерр они давно совершали вместе, и когда Леншерр вдруг приходил один, мать с тревогой интересовалась, не заболел ли «тот милый юноша».
Иногда Эрику казалось, что его медленно и аккуратно приручают, однако невинный вид Чарльза и его непосредственное дружелюбие не давали ему утвердиться в своих подозрениях относительно таких проработанных и далекоидущих планов.

Два с половиной месяца спустя
- Ты часом не заболел? – подозрительно спросил Эрик, прервавшись посреди разговора.
- Нет, - удивился Чарльз. – С чего ты взял?
- Хреново выглядишь в последнее время, - Леншерр пожал плечами. – Бледный, и синяки под глазами.
- Нет-нет, все в порядке, - заверил его Ксавье, а вечером долго разглядывал в зеркале в ванной собственное отражение, поймав себя на том, что в последние недели и правда ощущает упадок сил.
Он продолжал работать со Шмидтом в лаборатории почти все свое свободное время, и с каждой неделей опыты становились все сложнее. От части Клаус его даже вежливо отстранил, сказав, что для столь тонких исследований нужно больше практики. При этом ученый почти каждые несколько дней просил Чарльза принять новые виды препаратов – по его собственным словам, проверял реакцию мутировавшего организма и «в этом нет ничего опасного – разве я стал бы причинять тебе вред?»
На следующий день, сидя в лаборатории и слушая очередной рассказ мистера Шмидта об их общих последующих планах, Ксавье окончательно отбросил зародившиеся было подозрения и безропотно вколол себе дозу испытываемой сыворотки.

Глава восьмая

На следующий день Чарльз позвонил в дверь дома коллеги чуть раньше обычного. Проснувшись с утра, он с трудом поднялся – перед глазами плясали черные круги, а колени подгибались. С отвращением залив в себя чашку кофе, которая не возымела почти никакого действия, он предположил, что это состояние действительно является реакцией на один из новых препаратов, и поспешил спросить совета у первого, кому доверял в плане научных исследований.
Клаус Шмидт открыл дверь сразу же.
- Чарльз? Приятный сюрприз в такое время.
- Извините, - прохрипел Ксавье, облокачиваясь о косяк в поисках равновесия.
- Что с вами, мальчик мой? – Шмидт быстро обхватил его за плечи, заводя в дом. – Плохо себя чувствуете?
- Да. Простите за то, что беспокою в такую рань, но мне кажется, что-то из последних препаратов дало такую…интересную реакцию.
- Ничего страшного, - Клаус кивнул показавшейся в коридоре Энджел и сделал незаметный жест. – Пойдемте, спустимся в лабораторию. А по пути расскажете мне, что именно с вами не так.
- Почти ничего не вижу, - Чарльз остановился, поднося руку к лицу. – С утра просто мутилось в глазах, а сейчас - все хуже и хуже, и очень тяжело двигаться.
- Тц-тц-тц, - сокрушенно покачал головой Шмидт, укладывая его на кушетку. – Ложитесь.
На секунду он пропал из виду, и Ксавье, чувствуя, как его постепенно уносит в беспамятство, прикрыл глаза.
- Дайте руку, - послышался будто бы издалека голос Клауса. Чарльз почувствовал прикосновение иглы шприца и хотел спросить, что именно ему вкалывают, но в этот момент кто-то выключил свет.

продолжение в комментариях

@темы: категория: утренник, персонажи: Angel Salvadore, персонажи: Charles Xavier / Professor X, персонажи: Emma Frost, персонажи: Erik Lehnsherr / Magneto, персонажи: Sebastian Shaw, рейтинг: PG

Комментарии
2011-09-27 в 07:58 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед
читать дальше

2011-09-27 в 07:59 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед
читать дальше

2011-09-27 в 08:00 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед
читать дальше

2011-09-27 в 09:31 

Спасибо за такое АУ, очень интересная история и трактовка, хочется продолжения! Легко и приятно читается, с большим удовольствием проглотила весь текст за утро. Артер тоже молодец, интересные рисунки, особенно Чарльз понравился.

2011-09-27 в 10:07 

Fatima-Alegra
Высокая концентрация mprega в крови...
Фик пока не читала, но Арт потрясающий, особенно с Чарльзом. :vo:

2011-09-27 в 10:24 

Данька
Данька
Здорово! Спасибо огромное автору и артеру.

2011-09-27 в 11:16 

Ria-na
Только одно хуже, чем появление кабака, - его исчезновение (с)
Очень хорошо! Спасибо. А дальше? :)

2011-09-27 в 17:50 

Nerine-@@
хронически и с разбегу.
Потрясающая АУ, поначалу испугалась присутствия Шмидта, но как-то его пережила. Такой Эрик, как здорово что у него здесь мама жива. А, Чарльз, ох, и идеалист, и как с ним все получилось... я переживаю.
Здорово все. И Арт классный.
:beg::red:

2011-09-27 в 20:28 

Котокто, Fatima-Alegra, Данька, Ria-na, Nerine-@@, огромное спасибо всем вам за отзывы) безумно приятно, что рисунки понравились)

2011-09-27 в 20:34 

Fake_Innocence
I'm so ugly but thats ok cause so are you
Больше всего порадовал фон в арте. Ах, эти формулки!

2011-09-27 в 21:13 

Hillary Sammis
-Капля никотина убивает лошадь! -Бред! Лошади не курят! ©"Убойной ночи"
River Wild, спасибо за такое интересное АУ :white:
выкладка прошла нормально, так что можешь успокоиться =)

арт - чудесен, правда мне больше понравился Чарльз к пятой главе ^^

2011-09-27 в 22:35 

Danita_DEAN
| социопадла | Постоянна в своем непостоянстве | #TeamIronCat.
:hlop:

2011-09-27 в 22:45 

Птица СИРИН
Я вам в душу??? Что вы, я ж не доплюну...
River Wild
Так, первое, что больше всего меня впечатлило: переносной магнитофон. Нет, оно не единственное, конечно, запомнилось, просто сам момент почему-то напомнил мне мое детство, газировку "Доктор Пеппер" и жвачки "Лвв ис". Блин, вот не знаю - почему так, но такая яркая картинка, как демотиватор)))
Приятно было, что текст плавно читался сам по себе. И вообще, считаю команда поработала замечательно)
И эмоций, о сколько у меня было эмоций в процессе.
Чарльз... мне мало оказалось описания его жизни, правда, но сам по себе он такой миляга! Когда он пришел к Эрику предлагать помощь для матери, мне хотелось сказать "Леншерр, не тупи, в охапку его - и к себе!", потому что ну вот как такого идиота, с душой на распашку, вообще куда-то отпускать? И как ведь в воду глядела: он отправился к Шмидту! Нет, ну надо же...
Двойка Чарльзу за догадливость.
Он вообще в фике такой очаровательный и простодушный мистами, очень хороший...
А Эрик.. Эрик настороженные, собранный - мне оч понравился.
Жалко было Энджел, несчастная, она ж никому не мешала и даже плохого ничего не сделала(
А Чарльз теперь будет мучиться угрызениями совести.

В итоге конец получился весьма неоднозначный. Вроде все хорошо, но это... пока. Правда, именно такое ощущение.
Спасибо за работу. с удовольствием прочитала.

:heart::heart::heart:


претти
Чарльз, Чарльз такой серьезно-усталый, более взрослый, мне очень понравился. И цветовая гамма: холодные, пастельные (или как это называется? Пастельные ж?) цвета. Очень реалистичный (из-за синяков под глазами, что ли?).
А Эрик, о... у него такой несчастный взгляд, одинокий очень. К тексту очень подходит.
Ну и вообще, мне оч нравится, как они построены относительно друг друга: по разным сторонам, в разной цветовой. Ассоциативно оч подходит: красное и голубое (это ж вообще оч принимое, как сидхи и джедаи, или Эль!Лайт из десноты, и где-то еще было, я точно помню!))), но при этом вот если меня спросить, какой цвет у Магнето, я бы тоже сказала - красный.
А еще химия! Во всех смыслах - это как интересный намек.

мало о нет, я не жадничаю не жадничаю, я сказала!!!

2011-09-27 в 22:45 

Ferry
музейный синдром
Отличное АУ, спасибо большое! :vo:
Только конец показался несколько скомканным. Сиквел не планируете? :shuffle2:

2011-09-27 в 22:46 

Ferry
музейный синдром
да, чуть не забыла - арт отличный! особенно Чарльз удался :)

2011-09-28 в 05:44 

alexandra bronte
- Mr. Stark - Captain | ginger and proud
Очень понравился текст, спасибо.
Арт совершенно замечательный.

2011-09-28 в 15:44 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед
Котокто, Данька, Ria-na, Nerine-@@, Danita_DEAN, Fly!, alexandra bronte
Большое спасибо, автор счастлив и всех очень любит:ura::gh3:
Насчет сиквела очень серьезно думаю. Возможно, уже не в рамках феста, но будет.))
Hillary Sammis, ага, как выяснилось, можно было так не трястись)) Мерси)
Птица СИРИН, еще раз спасибо за развернутый отзыв:buddy: Счастье-счастье.)

2011-09-28 в 17:27 

Птица СИРИН
Я вам в душу??? Что вы, я ж не доплюну...
2011-09-30 в 09:48 

Квисти
Непротивление совести - удобнейшее из чудачеств (с) [GF Rainbow]
Спасибо за фик, признаться, через зачин продиралась с трудом, но потом - затянуло накрепко, так что ни капельки не жалею, что прочла.
Очень симпатичное АУ, персонажи, несмотря на другие реалии и ситуации, узнаются "на раз", история захватывающая, Шмидт-Шоу - очаровательный маньяк, Эрик суров, брутален и прекрасен, Чарльз :heart::heart: (простите, комментатор потерял человеческий облик, сейчас найдет :-D).
Отдельное спасибо - за настоящую дружбу и джен. *_* Это просто непередаваемо прекрасно.
И, да, в фике чувствуется заявка на большее. :3

Арт чудесный совершенно! :heart:

2011-10-04 в 17:22 

River Wild
розовый дурман хранит меня от горя и бед
Квисти, спасибо :)
Отдельное спасибо - за настоящую дружбу и джен. *_* Это просто непередаваемо прекрасно.
Вау! Я думала, меня как минимум побьют за настолько обломный джен:-D

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Первый раз в «Первый класс»

главная